ruenmonch
AAAТема белого цветаТема черного цвета
Алтайский государственный технический университет им. И.И. Ползунова
Центр культуры
«Не верьте, что на войне не страшно»

«Не верьте, что на войне не страшно»

28.04.2020 20:58

Сегодня мы вспомним участие  в Великой Отечественной войне легенды нашего экрана Иннокентия Смоктуновского, повидавшего войну в самых жестоких её проявлениях.  Этому человеку суждено было пройти через сталинские репрессии. Он не понаслышке был знаком с великим голодом 30-х годов.  Актер воевал в годы ВОВ, но после все равно вернулся в любимый театр. Созданные им образы князя Мышкина, царя Федора Иоанновича и Порфирия Головлева стали неотъемлемой частью «золотого фонда» театрального искусства России. Иннокентий Смоктуновский также стал первым актером так называемого советского артхауса.

Он снимался в таких фильмах, ставших классикой, как «Гамлет», «Берегись автомобиля», «Солдаты», «Чайковский», «9 дней одного года», «Дамский портной». В 1974 году Смоктуновский стал народным артистом СССР, а в 1990-м – Героем Социалистического Труда. Кроме этих наград, ему была присуждена Ленинская премия в 1965 году.

Смоктуновский Иннокентий Михайлович, родился 28 марта 1925 года в сибирском селе Татьяновка. Сейчас этот населенный пункт административно относится к Шегарскому району Томской области.  Интересно, что при рождении мальчик носил иную фамилию — Смоктунович. Предки будущего актера были волынскими шляхтичами, сосланными на поселение в Сибирь за то, что они принимали участие в Польском восстании 1863−64 годов. Но признаться в каких бы то ни было аристократических корнях в послереволюционные годы было равно самоубийству. Поэтому сам Смоктуновский всегда утверждал, что в нем течет белорусская кровь, а его прадед Николай Смоктунович был сослан с семьей в Сибирь за то, что, будучи егерем, убил зубра. Об отце актера, Михаиле Петровиче Смоктуновиче (1999−1942), мы знаем только то, что он был мельником и обладал недюжинной силой. О матери, Анне Акимовне Махневой (1902−1985), известно еще меньше. Мы знаем, что ее отец был купцом и имел в деревне магазин.

Биография Иннокентия Смоктуновского довольно запутана, ведь его ранние годы пришлись на трудный период становления СССР. Будущий актер родился в многодетной семье. Он был вторым ребенком из шести. Но когда мальчику было всего четыре года, его отца и дедушку со стороны матери (Акима Степановича Махнеева) раскулачили за «эксплуатацию рабоче-крестьянского класса». И это были еще не все репрессии, которым подверглась семья. Дядю актера, Григория Петровича Смоктуновича, расстреляли в 1937 году за «создание кадетско-монархической организации». Дед по матери не вышел живым из тюрьмы, а отца маленького Иннокентия осудили на год лишения свободы и три высылки. Оставшись без средств к существованию, семья переехала в Томск, где жила бездетная тетя будущего актера, Надежда Петровна Смоктунович. Отец пошел служить грузчиком.

Тетя взяла к себе на воспитание Кешу и его старшего брата Володю. Но голод начала 30-х годов в Сибири был такой, что последний умер. Актер признавался, что сам он вынужден был воровать на рынке, чтобы как-то прокормиться. В биографии Иннокентия Смоктуновского школьные годы остаются белым пятном для исследователя. В своих интервью актер только проговорился, что в шестом классе он вступил в театральный кружок, руководителем которого был актер Синицин. Но дебют получился, как первый блин – комом. После спектакля «Предложение» (по А.Чехову), где Иннокентий сыграл Ломова, мальчика исключили из кружка.

Но Смоктуновский уже заболел театром. В возрасте 14 лет ему посчастливилось посмотреть настоящий спектакль на профессиональной сцене. «Это был Красноярский драмтеатр имени Пушкина, — вспоминал актер. – Теперь я понимаю, что это был примитивный уровень игры, но тогда я был потрясен». Юный Иннокентий не мог жить без представлений ни дня. Поскольку денег у него не было, он пошел на то, что начал подделывать театральные билеты. Юноша окончил фельдшерско-акушерское училище, а потом учился на курсах киномехаников

В первые месяцы Великой Отечественной глава семейства Михаил Петрович Смоктунович был призван в армию. Известно, что он воевал в 637 стрелковом полку. В августе 1942 года он пропал без вести. В биографии Иннокентия Смоктуновского этот период хорошо задокументирован.

Но поскольку с уходом отца на фронт он остался самым старшим сыном, кормильцем семьи, Иннокентий нанялся стилистом Красноярского драматического театра. Кроме того, он работал в госпитале при воинской части, размещенной в этом городе. Но уже в январе 1943 года 17-летнего юношу самого призвали в армию. Он прошел спешную боевую подготовку в Ачинске, в эвакуированном туда Киевском пехотном училище, и был отправлен в звании рядового в 75 гвардейскую стрелковую дивизию. Он участвовал в сражениях при Курской дуге и в форсировании Днепра, в боях за освобождение Киева. За это актер был награжден своей первой боевой медалью – «За Отвагу»., Вместе с ещё одним солдатом ему поручили доставить важные документы в штаб, располагавшийся на острове посредине Днепра. Реку нужно было преодолеть вброд — и это при том, что противник прекрасно об этом знал и простреливал переправу, уже убив накануне двух курьеров. «Затея эта была обречена, это понимали все. Мой напарник, лишь войдя в воду, был ранен и не мог держаться со мною рядом. Я же должен был уходить, пытаться прорваться сквозь зону обстрела… где-то у середины протоки, захлебываясь, едва успевая схватить воздуха перед тем, как опять уйти под воду, оглянувшись, увидел, как он, странно разбрасывая руки, боком, как споткнувшийся или пьяный, тяжело падал в воду, барахтался, вставал и опять валился на бок…».  Смоктуновский с заданием справился и приобрёл славу любимчика фортуны. «Оказывается, за нашим купанием в Днепре наблюдали многие, и все, кто видел, как колошматили нас на протоке, были немало удивлены, узнав, что меня даже не царапнуло. "Ну везет тебе, длинный, ты просто счастливчик, несмотря что доходяга»».

Однако третьего декабря того же года в одном из боев под Житомиром, Иннокентий попал в плен. Уже через месяц, при переводе в другой лагерь, Смоктуновский смог сбежать. «Когда я бежал из плена и, пережидая день, спрятался под мост, вдруг вижу – прямо на меня идет немецкий офицер с парабеллумом, дежуривший на мосту, но перед тем, как глазами натолкнуться на меня, он неожиданно поскользнулся и упал, а когда встал, то, отряхнувшись, прошел мимо и потом опять стал смотреть по сторонам…». Выжить Смоктуновскому удалось чудом. «Меня, восемнадцатилетнего, измученного мальчишку, вел инстинкт самосохранения. Я выведывал у крестьян, где побольше лесов и болот, где меньше шоссейных дорог, и шел туда. Фашистам там нечего было делать в отличие от партизан. Так добрел до поселка Дмитровка… Постучался в ближайшую дверь, и мне открыли. Я сделал шаг, попытался что-то сказать и впал в полузабытье. Меня подняли, отнесли на кровать, накормили, вымыли в бане. Меня мыли несколько девушек — и уж как они хохотали! А я живой скелет, с присохшим к позвоночнику животом, торчащими ребрами».

Там же он познакомился с партизанами, и как только отправился от истощения, ушёл к ним в отряд имени Ленина Каменец-Подольского соединения, где и провоевал несколько месяцев.  В мае 1944-го года партизанский отряд соединился с регулярными частями Красной армии и Смоктуновский продолжил службу в звании гвардии старшего сержанта, командуя отделением автоматчиков. Участвовал в боях за Варшаву. А в начале 1945-го года, при прорыве обороны противника в районе деревни Лорцен его отделение отличилось, и Иннокентий был второй раз награждён медалью "За отвагу».

Во время наступления в Польше он увидел страшную и впечатляющую сцену, ставшую для него символом войны. «Город, должно быть, предполагали взять внезапно, налетев вихрем огромного кавалерийского соединения, и оно на исходе ночи в долгой веренице однообразных приглушенных звуков быстро мчавшихся лошадей стремительно проносилось мимо нас. В их безмолвной устремленности было что-то от страшного миража живого, закручивающегося вокруг тебя омута. Многие всадники были в черных плечистых бурках и в уходящей темноте виделись огромными доисторическими чудищами со сложенными крыльями… Ни единого слова, ни единого отдельно выделенного какого-нибудь звука. Такое живое устремление силы и воли я видел впервые и не знаю, в чем тут дело, но, глядя на уносящуюся великолепную пружину эту, ясно помню нехорошее почему-то ощущение жути, тоски».

Вскоре он снова увидел промчавшихся мимо кавалеристов – но уже в совсем другом состоянии. «Сдвинутые на обочины дороги черные, обуглившиеся нагромождения людей и животных. Запекшиеся черные бурки. Застывшие всадники в исковерканных седлах с приваренными к сапогам стременами. Задранные головы лошадей с лопнувшими глазами, на черно-маслянистых лицах воинов жестко торчали из-под лихо заломленных кубанок спаленные чубы волос… Как чудовищные экспонаты жестокости войны, немо вопия с обеих сторон дороги, они провожали нас, идущих вперед к жизни, победе, будущему. Было трудно дышать — запах паленой шерсти, сожженного мяса и сгоревшей нефти долго был нашим попутчиком. Засада фашистских огнеметчиков перед самыми стенами Седлеца сделала свое страшное дело».

Победу встретил в Германии, в небольшом городке Гревесмюлене. В той ужасной войне Иннокентию Михайловичу везло — ни одного ранения!

Сам актер вспоминает об этом чуде так: «Однажды в детстве  взрослые поручили мне донести 30 рублей до церкви на ремонт алтаря. Всю дорогу я боролся с искушением –  взять деньги себе. Но всё-таки поборол себя. Старушка в церкви сказала мне:  «Тебя будет хранить Бог, у тебя ангельские глаза ". Как считает Иннокентий Михайлович: «Если бы я их не отдал, я почти уверен, что меня не было бы в живых на фронте».  Помимо двух «Отваг», он награждён орденом Отечественной войны I степени и медалью «За победу над Германией".

Своё отношение к войне Смоктуновский исчерпывающе выразил уже в названии своих мемуаров — «Я ненавижу войну». Ненависть эта, однако, не помешала ему получить ещё одну медаль «За отвагу" в январе 45-го. Воевал Смоктуновский в полном соответствии с написанными им позже словами: «Не верьте, что на войне не страшно, это страшно всегда. А храбрость состоит в том, что тебе страшно, а ты должен преодолеть животный ужас и идти вперед, и ты это делаешь

Сам факт пребывания в плену сделал из Иннокентия Смоктуновского неблагонадежного члена общества.  Он попал под действие циркуляра «- 39» — запрета жить в 39 крупных городах СССР.

 А потому он набирается жизненного опыта там, куда ссылают людей – в Норильске, Махачкале. Зато в Заполярье Смоктуновский смог раскрыться как актер. Он без труда устроился в Норильский театр драмы, в труппе которого работали бывшие заключенные лагерей, в том числе и Георгий Жженов.  В дружном коллективе Иннокентию удалось освоить азы актерского мастерства, избавиться от зажатости на сцене, поставить голос. Именно в этот период Иннокентий меняет фамилию на Смоктуновский. Почему он это сделал?  Сам актер утверждал, что взял псевдоним ради благозвучности. Но историки уверяют, что такой шаг был продиктован двумя причинами. Имея репрессированных родственников (дед и дядя расстреляны, отец сидел как «кулак»), актер лишался доступа к великим сценам страны. Да и в период борьбы с космополитизмом фамилия Смоктунович выглядела как еврейская.

Римма Маркова увидела Смоктуновского в роли Хлестакова и посоветовала ему поискать счастья в Москве. Знаменитая актриса была уверена, что ее протеже сделает карьеру комика. Но хрупкая внешность Смоктуновского, его очень светлые глаза, интеллигентный тембр голоса, изящная пластика никак не вязались с пропагандистскими спектаклями сталинского ампира, которые тогда ставились.

 Он подрабатывал статистом в Театре Ленинского комсомола, Студии киноактера, на «Мосфильме». Наконец, он получил маленькую, но все же не эпизодическую роль Фарбера в картине «В окопах Сталинграда» Виктора Некрасова. Но по-настоящему знаменитым Смокуновского сделал случай.

В 1957 году в Большом драматическом театре ставили «Идиота». На главную роль был приглашен П. Крымов – актер столь же талантливый, сколь и недисциплинированный. За неявку на репетиции он был уволен. Но сроки поджимали, и постановщик Георгий Товстоногов, по совету Евгения Лебедева, который играл в пьесе Рогожина, пригласил на роль князя Мышкина Иннокентия Смоктуновского. Фото актера появились во всех театральных изданиях сразу же после премьеры спектакля. Смоктуновский создал образ, которого требовала, жаждала московская публика времен «оттепели».

Знаменитым актера сделала роль Мышкина, но прославили на весь Союз — фильмы. Иннокентий Смоктуновский очень любил театр. Но пьесы, которые ставились в ту пору в Большом драматическом, явно не дотягивали не только до планки «Идиота» Достоевского, но даже до среднего уровня. Актеру пришлось играть Дзержинского и прочих подобных персонажей. Внутреннее неприятие образа приводило к тому, что свою роль он исполнял бледно и скучно. В конце концов, актер стал подрабатывать на киносъемках.

 Руководитель театра Товстоногов не потерпел « измены», и Смоктуновский был уволен. Лишь в 1966 году актер был приглашен на роль Мышкина на время гастролей труппы во Франции и Великобритании. На театральные подмостки Смоктуновский не выходил до 1971 года. Зато он просто жил на съемочных площадках

Актер сыграл множество ролей в картинах, которые принесли ему славу не только в СССР, но и за рубежом. Советскому зрителю он запомнился по ролям Муромцева в «Шторме» (1957), Пал Палыча в «Ночном госте» (1958), Сабинина в «Неотправленном письме» (1959), Куликова в фильме «Девять дней одного года» (1961), гениального композитора в «Моцарте и Сальери» (1962), Гамлета в одноименном фильме (1964), Деточкина в «Берегись автомобиля» (1966), Порфирия Петровича в «Преступлении и наказании». Говорят, что сценарий «Чайковского» был написан И. Таланкиным специально под Иннокентия Смоктуновского. Фильм «Преступление и наказание» был отмечен Государственной премией СССР.

 А за роль Гамлета киноакадемия Великобритании выдвинула Смоктуновского на номинацию «За лучшую мужскую роль» премии BAFTA. Актер также играл в радиопьесах, читал закадровые тексты и озвучивал героев мультфильмов. Смоктуновский работал до конца жизни. В последней его картине, «Вине из одуванчиков», полковника Фрилея озвучивает уже Сергей Безруков, поскольку саундтрек создавали после смерти актера

Смоктуновский так любил театр, что не мог туда не вернуться. Он всячески добивался выхода на сцену. И в 1971 году он все-таки добился своего. Малый театр пригласил его на роль царя Федора (по пьесе А.Толстого). Образ, который создал актер Иннокентий Смоктуновский, был настолько необычным, неординарным, исключительным, что критика просто захлестнулась в похвальных одах. На волне популярности Смоктуновский перешел в МХАТ, где в 1976-м он сыграл в «Иванове» Чехова. Успех был не меньшим, а то и большим. Критики говорили, что на сцене зритель видит только молчаливого Смоктуновского, а не других актеров. Не менее значительными ролями во МХАТе стали Иудушка Головлев, Дорн в чеховской «Чайке», Серебряков в «Дяде Ване». На телевидении актер сыграл в спектаклях «Вишневый сад», «Цезарь и Клеопатра», «Зима тревоги нашей» и многих других. В последние годы существования СССР и лихолетье 90-х, когда фильмы из-за безденежья почти не снимались, Смоктуновский без работы не оставался. Он сыграл Исаака в «Дамском портном» (1990) и криминального авторитета Гилю в «Гение».

Пророческими оказались слова старушки, которые он запомнил на всю жизнь. По воспоминанию артиста, именно  «глаза решили судьбу», когда он приступил к созданию роли князя Мышкина. Именно такие глаза и искал режиссер Большого драматического театра, Товстоногов, который потом скажет: «У вас не только глаза удивительные, но и дарование. А вот характер – тяжёлый». Действительно, репетируя князя Мышкина, артист настроил против себя почти всю труппу. Но после премьеры в 1957 году стало очевидно – театр открыл гения. В Ленинград на аншлаговый спектакль стали съезжаться люди из других городов, лишь бы воочию увидеть ту «магию», которую создает артист, ставший кумиром поколения.

Как видим,  Мельпомена улыбнулась артисту далеко не сразу. Путь его на сцену и широкие экраны был тернист. Изначально – игра в провинциальных театрах: Норильск, Сталинград и Махачкала. В последнем его замечает чета Марковых. Римма Маркова уговаривает Смоктуновского переехать в Москву и буквально по всем театрам начинает «таскать» найденное дарование. Однако Иннокентий получает отказ за отказом. И дело даже не в отсутствии театрального образования, а в том, что в Москве Иннокентия никто не знал, хотя в провинциальных театрах им было сыграно более 40 ролей. Он жил на вокзалах, на лестничных проемах, голодал до обморока.

В кино он также был неотразим. Строгий следователь, воплощающий человеческую совесть, Порфирий Петрович и страховой агент, «блаженный» Юрий Деточкин, вдумчивый Чайковский и грозный царь Иван IV – эти персонажи стали классикой советского кинофонда.
Его портрет висит в Великобритании в ряду лучших Гамлетов мира. На репетициях картины Козинцева, как рассказывал великий актёр, он «позволил себе бестактность быть самим собой». Возможно, именно поэтому его Гамлет получился столь убедительным и столь неординарным, не похожим на других.

Первый брак актера не был удачным. В 1950 году он женился на коллеге по сцене Дагестанского русского театра (Махачкала) Римме Быковой. Но прошло два года и красавица-актриса (1926−2008) увлеклась другим. Смоктуновский не мог простить измены. К тому же Римму Быкову пригласили в штат Сталинградского драмтеатра. Супруги перебрались в этот город, но у Смоктуновского не сложились отношения с руководителем Ф. Шишигиным. Актер развелся с женой и уехал в Москву. Там, как мы помним, он долгое время нигде не мог устроиться. Наконец, его взяли в штат Театра имени Ленинского комсомола.

В пошивочном цехе этого храма культуры работала художницей по костюмам Шламита Хаймовна Кушнир, урожденная Хацкелевич.  Она родилась в Иерусалиме в 1925 году и была дочерью известной писательницы Ширы Горшман, издававшей свои книги на идише. Отчимом Шламиты был художник Мендл Горшман. Художница по костюмам также поменяла имя в период борьбы с «безродным космополитизмом» и стала Суламифью Михайловной.

 Пара поженилась в 1955 году. Жена Иннокентия Смоктуновского поддерживала супруга во всех горестях и радостях до самой его смерти в 1994 году. Суламифь Михайловна умерла в Москве в 2016 году.

 В первом браке у Смоктуновского не было детей. Женившись второй раз в 1955 году, уже в марте 1956-го актер стал отцом. Но дочка-первенец, которую чета назвала Надеждой, умерла в сентябре. Второй ребенок, Филипп, родился в 1957 году. В 1965 году родилась дочь Мария.

 К сожалению, дети Иннокентия Смоктуновского не захотели идти по стопам отца и становиться драматическими актерами. Сын более склонялся к литературному искусству. Сейчас Филипп Иннокентьевич является переводчиком, специализирующимся на научно-фантастической литературе. Его дочь Мария оказалась не чужда театральному мастерству. Она была балериной, актрисой, а сейчас работает сотрудницей музея МХАТа. Есть у Иннокентия Смоктуновского и внучка – Анастасия Филипповна Буцкова, родившаяся в 1982 году. Как и ее знаменитый дед, она работает актрисой.

В последние годы своей жизни он пережил подряд три инфаркта. В тяжелые 90-е актёр не отказывался от ролей, как не отказывался от роли добытчика семьи. Смоктуновский принципиально не хотел делать выбор между кино и театром, разрываясь между съемочной площадкой и спектаклями. И как-то сказал пророческое: «И то, и другое дорого моему сердцу, но вот вынести двойную нагрузку оно не в состоянии».

 Четвертый инфаркт организм великого артиста не выдержал. Иннокентий Михайлович скончался 3 августа 1994 года в Подмосковье, когда проходил реабилитацию после инфаркта.

Именно на его похоронах появилась традиция провожать актеров в последний путь аплодисментами.  В последний путь его провожали толпы людей, которые устроили ему овацию. Это был первый случай в России, когда актера чествовали таким образом. Кого-то это шокировало, но многие сказали: «В этот последний день у Смоктуновского было все как всегда».  Актер похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Кредо Мастера выражено в этих словах: «Надо не играть, а постараться быть, жить в образе, попытаться открыть его внутренний мир, найти в жизни дорогу к самому себе, познать себя».

 И он действительно не играл, а жил на сцене и экране столь убедительно, что, глядя на него, понимаешь – он не просто создал свой неповторимый индивидуальный актёрский почерк, а сделал новый шаг, сказал новое слово в театральной летописи.

 Вечная Память Воину и Гениальному артисту, самобытный стиль игры которого до сих пор находит своих подражателей, актёру-интеллектуалу, актеру с оригинальной органикой и нестандартной выразительной внешностью, которому, кажется, было подвластно сыграть всё и огранить своим талантом роль любой величины от крошечного эпизода до Гамлета!